Введение
Владимир Алексеевич Гиляровский (1853/1855–1935) — фигура уникальная и трудно поддающаяся однозначной классификации. Он был поэтом, прозаиком, журналистом, но прежде всего — легендарным репортёром, которого современники почтительно называли «королём московских репортёров» и «дядей Гиляем». Его биография читается как приключенческий роман: бурлак на Волге, наездник в цирке, табунщик в донских степях, доброволец на войне, исследователь московского «дна» и, наконец, самый авторитетный бытописатель старой Москвы. Значение Гиляровского не исчерпывается его текстами — он сам был культурным явлением, тем «бродильным элементом», который, по выражению Паустовского, определял духовную атмосферу целой эпохи.
От бродячей жизни к «королю репортёров»
Гиляровский родился в Вологодской губернии в семье управляющего имением. Рано потеряв мать, он уже в юности начал «литературную деятельность» с ядовитых эпиграмм на учителей. В семнадцать лет он ушёл из дома, и последующие десять лет стали его главным «университетом жизни». Он работал бурлаком и грузчиком на Волге, рабочим на свинцово-белильном заводе, табунщиком в донских степях, наездником в цирке, а во время русско-турецкой войны добровольцем получил солдатский Георгиевский крест. В 1881 году он обосновался в Москве и превратил «бродячую жизнь» в «летучую профессию» репортёра, начав более чем полувековой путь в журналистике и литературе.
Секрет его репортёрского всемогущества заключался не в литературном блеске, а в почти невероятной способности быть «везде». Пол-Москвы знало его в лицо: от полицмейстера до главаря воров, от театральных звёзд до обитателей ночлежек. Эта уникальная социальная сеть позволяла ему проникать туда, куда не ступала нога обычного журналиста: в московские трущобы, подпольные игорные дома, воровские притоны. В 1887 году он собрал эти очерки в книгу «Трущобные люди», но цензура сочла её «производящей тяжёлое впечатление и могущей вызвать вредные мысли» — весь тираж был уничтожен.
Столешников переулок: центр литературной Москвы
Дом № 9 в Столешниковом переулке, где Гиляровский жил с семьёй, и соседний дом № 5, где располагалась контора объявлений и рабочий кабинет его бессменного секретаря Николая Ивановича Морозова, стали на десятилетия одним из центров московской культурной жизни. Морозов (1883–1963), выходец из крестьянской семьи сельского священника Зарайского уезда, прожил бок о бок с «дядей Гиляем» сорок лет, разбирая сложнейшие рукописи и ведя все издательские дела. Позже он опубликовал фундаментальную книгу воспоминаний «Сорок лет с В. А. Гиляровским».
Архив Морозова, охватывающий 1905–1961 годы, сохранил уникальные автографы Гиляровского и его окружения. Среди них — письма-открытки из Ялты и Кисловодска, почтовая открытка в Действующую Армию 1915 года, адресованная Морозову в 395-й полевой подвижный госпиталь Северо-Западного фронта, с характерной припиской: «У нас все, Слава Богу, по-старому, по-хорошему. Твой Вл. Гиляй». Сохранилась и шутливая открытка от дочери писателя, Надежды Владимировны Гиляровской-Лобановой, историка театра и переводчицы, из Германии: «Возмущаюсь отелем, возмущаюсь гнусным немецким белым вином (вроде прелой галоши) и шлю Вам привет».
Особую ценность представляют письма Николаю Морозову от писателей и деятелей культуры 1910–1921 годов: поэта-суриковца Льва Матвеева, Григория Деева-Хомяковского, литератора Крылова из Санкт-Петербурга. Гиляровский был покровителем суриковцев — выходцев из крестьян и рабочих, а Морозов, сам уроженец Зарайского уезда, близко дружил с молодыми авторами кружка. Сохранилась и уникальная фотография, запечатлевшая Гиляровского, художника-передвижника Василия Бакшеева и Морозова: дружба «дяди Гиляя» с Бакшеевым длилась с 1880-х годов, со времён Московского училища живописи, ваяния и зодчества.
«Были»: дарственный экземпляр и творческий диапазон
Ярким документом творческой истории Гиляровского является первый экземпляр книги «Были 1883–1908» (Москва, типография Л. Н. Холчева, 1909), подаренный автором издателю Ивану Николаевичу Холчеву (1874–1909), владельцу типографии и редактору газеты «Вечерняя почта». Дарственная надпись гласит:
«Вам, дорогой Иван Николаевич, Главному виновнику выхода в свет этой книги, заканчивающейся рассказом „Песня“, слова которой тоже я взял у Вас, предлагаю этот первый экземпляр: читайте „Были“ и помните, что были, есть и будут на свете такие люди, о которых песни поют и складывают „были“ добрые. Спасибо! От всей души автор».
Далее следует четверостишие:
Здесь всё: тревога и мечтанья,
Порывы славных бурных дней,
Народа горького страданья
И беды юности моей.
В сборник вошли рассказы, написанные с 1883 по 1908 год: «Обыкновенный случай» (1883), «Человек и собака» (1884), «Некуда» (1885), «Свинец» (1885), «Часовой» (1886), «Последний удар» (1887), «Беглый» (1887), «На плотах» (1888), «Балаган» (1889), «Дядя» (1893), «Мой брат» (1895), «Воля покойного» (1896), «Преступление» (1897), «Божье дело» (1902), «Нумер седьмой» (1903), «Там, где-то» (1906), «Песня» (1908), «Ураган» (1900–1908). Значительную часть составили автобиографические истории — воспоминания детства и рассказы о годах скитаний по России. При этом Гиляровский не забывал и о социальной теме: писал о народных страданиях, о «трущобных людях», но из-за цензуры порой смягчал острые моменты в ранее опубликованных текстах или давал им нейтральные названия.
Летописец Москвы
Главный литературный подвиг Гиляровского — книги «Москва и москвичи» (1926) и «Мои скитания» (1928), в которых он с документальной точностью и художественной яркостью воссоздал облик ушедшего города. Он писал о Хитровке и Аржановке, о трактирах и ночлежках, о театральной и литературной Москве, о людях, которых знал лично десятилетиями. Без его записей многие реалии старой Москвы были бы утрачены безвозвратно. Именно поэтому его называют не просто мемуаристом, а летописцем — человеком, сохранившим для потомков целый исчезнувший мир.
Заключение
Владимир Гиляровский прожил жизнь, которая сама по себе является произведением искусства. Он прошёл путь от бурлака до признанного классика, от безвестного репортёра до «короля» московской журналистики. Его дом в Столешниковом переулке, его архив, сохранённый Николаем Морозовым, его книги — всё это образует единый текст о России конца XIX — начала XX века. Гиляровский не просто описывал эпоху — он её олицетворял. Как точно заметил кто-то из современников, «были, есть и будут на свете такие люди, о которых песни поют и складывают „были“ добрые». Владимир Алексеевич Гиляровский — из их числа.
